Педиатр из Первоуральска Наталья Демидова возвращает павшим бойцам имена, а их душам – покой

На август приходится много дат, посвященных воинской славе России. Все они связаны с победами русской Армии и Флота.



Для Натальи Демидовой, заместителя главного врача детской городской больницы Первоуральска по клинико-экспертной работе, август – особый месяц. Потому что есть у Натальи одно необычное увлечение. Собственно, увлечением его не назовёшь. Хобби – тем более. Наверное, больше подходит – миссия. Если исходить из того, что у каждого человека на этой земле – своя миссия, у Натальи – по всей видимости, возвращать имена безымянным павшим бойцам, души которых никак не обретут покоя. Даже через семь с лишним десятилетий после самой страшной войны XX века.


«Чьи души успокоились – вы их никогда не найдёте, а чьи покоя не обрели – сами к вам выйдут», – сказала им однажды матушка одной сельской церквушки на Псковщине, куда их поисковый отряд каждый год ездит на раскопки.

Наталья Демидова – поисковик со стажем. Кстати, имеет звание лейтенанта медицинской службы, так как по контракту прошла учебу на военной кафедре при Медицинской академии. Не так давно Министерство обороны наградило её «Медалью за поисковое движение III степени». Также она имеет медаль «Патриот России», которую ей в День России вручил губернатор Куйвашев.


В активе Натальи – шесть вахт Памяти в составе первоуральского поискового отряда «Пограничник», созданного отцом Натальи, Александром Николаевичем, на базе одноименного военно-патриотического клуба, которым он руководит уже 30 лет. На раскопки они ездят с 2010-го, в основном, на Псковщину, в сторону Ржева, где воевала 22-я армия, формировавшаяся из призывников Свердловской, Челябинской областей и Татарстана, а значит, есть возможность найти останки пропавших без вести земляков-уральцев.


Не все поисковые отряды Свердловской области принимают участие в раскопках, кто-то «копает» в архивах – тоже важное звено поисковой деятельности. «Пограничник» предпочитает «полевую» работу, точнее, «лесную». Леса на Псковщине, рассказывает Наталья, глухие, дремучие, птичьи трели – со всех сторон, гильзы под ногами шуршат, будто в фильме про войну снимаешься.


Первый раз на раскопки поехала в 2011-м. Надо было сменить обстановку, тут как раз отпуск подошёл. Затянуло с первого раза. И похоже, на всю оставшуюся жизнь.

Тогда она ещё не представляла, чем конкретно будет заниматься. Но уже хорошо знала, для чего туда едет...


В 2010 году отец со своим отрядом нашли семь солдатских медальонов, из них пять прилично сохранились и можно было идентифицировать личности бойцов. Так вышло, что все пятеро были призваны из Татарии. Редкий случай, но тут же нашлись родственники, и почти все они приехали на перезахоронение останков. Один из них, уже в весьма почтенном возрасте, упал на колени, взял Наташиного отца за руки и долго не отпускал, всё благодарил:


«Низкий поклон вам, что вернули нашей большой семье честь, достоинство и покой».


Оказалось, это внук одного из бойцов, пропавших без вести, живёт в городе Мензелинске, пишет книжки для детей на татарском языке. Он поведал горькую историю их семьи:


«Кто-то вернулся с фронта, на кого-то пришли похоронки, а мой дед пропал без вести. Сельчане считали его дезертиром, а нашу семью с той поры обходили стороной, как прОклятую. Великий праздник – День Победы – нам не в радость был, мы из дома в этот день старались не выходить, в нас в буквальном смысле пальцем тыкали, вон семья дезертира идёт. И когда весточка, что дедов медальон найден, и возле его останков лежал автомат, который он сжимал в руках, пришла в село – все, кто пальцем в нас тыкал, на колени встали и молили о прощении. И провожали меня сюда всем селом. Наконец-то, 9 Мая и для нашей семьи праздником станет».

Для Натальи рассказ отца был подобен катарсису. Она и сейчас без слез не может говорить об этом.


Начинала Наталья, как выражаются поисковики, кОпарем. Ямки тоже надо копать аккуратно, со знанием дела. Спасибо местным за науку:


«Картошку что ль копать собрались? А коли на взрывчатку или ампулу с «химией» наткнётесь? Копайте так, будто у вас под лопатой стеклянная фляжка (в первые месяцы войны у бойцов были фляжки из толстого стекла). Для начала лучше со щупом пройтись».

Первое время копали все, что звенело. После нескольких вахт научились по звуку металлодетектора отличать гильзы от каски, котелка или винтовки, а по удару щупа определять, где кости, а где просто за корешок зацепило. Иногда по расположению кости конечности можно определить, в каком направлении копать к голове. Любимая фраза местных, часто присутствовавших на раскопках: «О, Натаху звать надо. Она анатомию хорошо знает. Сейчас вам все скажет».


Бывает, что кости лежат на поверхности, за 70 с лишним лет обильно присыпанные павшей листвой, хвойными иголками – такие останки называют «верховыми». Однажды отец Натальи и командир их поискового отряда запнулся о ботинок, из которого посыпались кости.


Нередко находили ампулы (даже название содержимого на стекле можно было прочитать), перевязочный материал, флаконы со спиртом, даже специальные ножницы для разрезания одежды, сапог, чтоб получить доступ к ране.


Раскопки традиционно проходят с 24 апреля по 8 мая. И приурочены они к Всероссийской Вахте Памяти. С 2010 года первоуральский отряд «Пограничник» не пропустил ни одной вахты. Псковский областной отряд «След пантеры» выполняет функции штаба поисковых действий: каждому прибывшему отряду определяет маршрут в тех районах, где шли бои. Все находки описываются и с указанием GPS-точек отправляются в штаб, оттуда – в архив Министерства обороны в Подольске.


Главная цель вахты – найти останки хоть одного бойца, пусть даже безымянные, и предать их земле, со всеми воинскими и православными почестями.


«Чтоб души павших за Родину солдат успокоились. Думаю, душа того бойца из татарского села под Мензелинском, которого односельчане считали дезертиром, успокоилась только тогда, когда внук взял горсть земли с его могилы и увез в родное село», – говорит Наталья.

В одну из вахт первоуральские поисковики подняли и перезахоронили останки врачей из города Великие Луки, которые погибли при обстреле госпиталя, где находились на боевом посту. На месте их гибели кто-то поставил скромный крестик, но он не сохранился. Искали по описаниям местных жителей.


За все вахты, начиная с 2010 года, поисковый отряд «Пограничник» нашёл 17 солдатских медальонов. Найти медальон – большая удача, значит, появляется возможность, пусть и слабая, отыскать кого-то из родственников. Ложка именная или котелок с надписью – тоже удача. Один раз даже портсигар обнаружили с дарственной надписью «Другу Васе от Зале» (даритель скорее всего был казахом, их там много воевало).


Медальоны появились в 1943 году (до этого были солдатские книжки, которые, понятно, истлели). Сначала медальоны были деревянные, потом металлические и карболитовые. Металлический по форме напоминает гильзу, которые там повсюду.


«Если нашли кости – начинаем перебирать гильзы, раза два попадались среди них медальоны. Внутри бумажка, скатанная в трубочку. Если влага не попала, можно прочитать данные бойца: фамилия, имя, год рождения, откуда призывался. Бывало, пустые бумажки находили. Командир просил заполнить, но солдаты из суеверных соображений не делали этого, верили: не заполнят – живы останутся. Иногда посреди раскрученной бумажной трубочки шла зелёная полоса. Нам говорили, что это отличительный знак СМЕРШа – управления контрразведки Наркомата обороны, подчинявшегося непосредственно Сталину», – рассказывает Наталья.

Только рождение сына Григория на время приостановило её поисковую деятельность. Грише сейчас четыре. Дед с матерью ждут, когда подрастёт, чтоб брать с собой на раскопки. Сестра Натальи тоже ездит на вахты. Да и мама неоднократно порывалась с ними поехать. Но пока на ней маленькие внуки, судя по всему, будущие поисковики.


Наталью часто спрашивают, зачем она тратит свои отпуска на раскопки, вместо того, чтоб нежиться на морском бережку под нежный аккомпанемент волн или потягивать минеральную водичку где-нибудь в санатории. Тут, как говорится, каждому – своё. Наталья устала отвечать, что там, в псковских лесах, отдыхает морально и физически. Даже несмотря, что иногда от палаточного лагеря к месту раскопок нужно протопать с полным снаряжением 40 км (20 – туда и 20 – обратно).


«Вроде и устанешь за вахту, а через неделю уже обратно тянет. Мы ж с зимы начинаем собираться, металлоискатели на огороде проверяем. У нас в отряде есть и 18-летние, и те, кто седьмой десяток разменял. И никакой скидки на возраст: хоть копать, хоть дрова рубить, хоть баню нашу походную топить, хоть картошку чистить – все на равных», – говорит об отрядном духе Наталья.

То, чем они занимаются, называется возвращением Памяти. Личной, семейной, поколенческой, исторической. Потому как негоже быть «иванами, не помнящими родства». Кто этим «заболевает» – на всю жизнь. Наталья Демидова – тому пример.