"Для больных – я Бог, отец и няня". Интервью с онкологом Серовской ГБ Геннадием Червяковым

В рамках Года медработника, проводимого по инициативе губернатора Свердловской области Евгения Куйвашева, продолжаем знакомить со специалистами региональной системы здравоохранения, особенно приятно встретится и поговорить с врачом накануне его 70-летнего юбилея.


Тема онкологии, несмотря на ворвавшийся в нашу жизнь коронавирус, остаётся актуальной. И уж если с кем говорить об онкологии, о взаимоотношениях врача и пациента, то лучше кандидатуры, чем Геннадий Ильич Червяков, найти невозможно. Начав свою деятельность хирурга в 1974 году, он уже почти полвека занимается именно раковыми новообразованиями, наработав огромнейший опыт не только лечения, но и общения с пациентами.



– Я считаю, что онкология и медицина вообще – это не художественная литература, в которой может разбираться и рассуждать каждый. Прочитали роман Толстого в классе 20 учеников, и у каждого – свой взгляд. Онкология – это наука, о которой должны говорить и рассуждать только специалисты, профессионалы. Всё остальное – это от лукавого, шаманы, экстрасенсы и прочее. Вопрос знать или знать пациенту о своей болезни, уже давно снят и не обсуждается. А что касается надежды и веры, она вообще нужна всем по жизни. Что значит – надежда? Если подходить широко, то, если не надеяться на хорошую жизнь, то зачем вообще жить? Все живут и надеются, что сами здоровы будут, дети здоровы, заработок хороший будет. А для онкологического больного эта тема сложная. Надо ли знать больному о диагнозе, что нужно знать, в каком объёме? Одного пациента полная информация может убить после того, как ему все врач выложит, он просто пойдёт и петлю накинет на шею, чтобы долго не мучиться. А другому информация поможет. Третьему нужно дать информацию в обтекаемой форме. А есть и такие, что зная своё заболевание, просто выкидывают эту информацию из головы, не хотят об этом думать.


– Были ли за годы работы случаи, когда больному удалось победить болезнь силой воли?


– Силой воли, аутотренингом можно победить три вещи: страх чего-то, вредную привычку курить или пить. Болезнь только силой воли победить нельзя. С человеком-оптимистом врачу, конечно, работать легче. С пессимистами – труднее. И самое главное – онкологические заболевания многолики и очень различаются. Взять хотя бы одно из самых распространённых – рак молочной железы. Вроде, одно заболевание, а сейчас уже известны четыре подвида рака молочной железы. И независимо от того, оптимист ли человек или нет, надеется ли он на хороший исход или сложил руки, попадает он в один тип, и будет долго жить после лечения. Таких примеров у нас – масса. Увы, есть и разновидности, когда исход практически всегда печален.


– Что можно сказать об онкологии, оперируя данными статистики? Молодеет ли она или стареет, появляются новые формы, растёт число заболеваний или, наоборот, уменьшается?


– Всё меняется в нашей жизни. Когда я начинал работать, главными болезнями у молодых, которые попадали к нам, в хирургию, это были травмы – чаще производственные, на втором месте бытовые, на третьем – дорожный травматизм. А теперь что? Это – наркотики, алкоголизм, болезни, связанные с этим – флегмоны, панкреатиты, циррозы. И эти изменения произошли всего за один период жизни хирурга. 35 лет назад в отделение шли пожилые больные, которые к тому же употребляли несовместимую с их состоянием организма пищу, а теперь сплошь и рядом – молодые после двух-трёхдневного возлияния. Если 30 лет назад у нас было всего две–три палаты для женщин, остальные – мужские, теперь всё точно наоборот. Во-первых, всё меньше мужиков, которые доживают до этой болезни, во-вторых, категории больных сменились. Мужчины страдают теми заболеваниями, которые мы лечить уже не в состоянии, а заболевания женщин лечатся легче – тот же рак молочной железы. Конечно, за эти годы улучшилась диагностика – с этим, в какой-то мере связан рост этого вида злокачественных новообразований, да и рожать женщины меньше стали – это одна из причин возникновения рака. Сплошь и рядом в семье один ребёнок, на второго решаются меньше, а для женского здоровья это плохо.


К счастью, с детской онкологией в Серове дела обстоят неплохо. Лейкозы, опухоли головного мозга, почек встречаются, слава Богу, в единичных случаях – три–пять детей в год, иногда даже меньше. Всё же у нас нет активной радиации, с экологией получше стало. В Карпинске довольно высокий уровень онкологических заболеваний, скорее всего, связан с водой. Но ещё очень важно правильно обрабатывать статистические данные. Статистика – вещь интересная, тут порой работает магия больших цифр. В онкологии есть такой показатель – верификация. То есть, каждый случай должен быть подтверждён гистологическим исследованием. Если в районе высокий показатель заболеваемости, а показатель верификации, к примеру, 80, где гарантия, что оставшиеся 20 больных, показанных в статистике как онкологические, точно к ним относятся. Там могут быть другие, похожие болезни.


– Часто можно слышать утверждение, что врачи-хирурги, тем более, онкологи – люди жёсткие, циники, что пациенты стараются держаться от них подальше. А есть пациенты, с которыми Вам лично приходится общаться и через 10–15 лет?


– Есть, и мы даже дружим с некоторыми. Как правило, с теми, которых я оперировал много лет назад, я поддерживаю отношения. И я уже за это время состарился, и они стали стариками, но они помнят обо мне, а я – о них. Конечно, если посмотреть на свою жизнь, то работа хирурга-онколога связана с тяжелыми моментами. Стараешься, выкладываешь все свои силы и знания, оперируешь человека с надеждой на лучший исход, думаешь, что он еще поживет… И до сих пор каждый уход больного я переживаю в душе, проходит год–два, а ты помнишь, думаешь… К смерти привыкнуть невозможно. Чем отличается профессия обычного хирурга от онколога? Если обычный хирург прооперировал, знает – он сделал свою работу качественно, проблема устранена, человек будет жить вполне нормально. Увы, у хирурга-онколога бывает по-другому: сделаешь очень тяжёлую операцию, сделаешь все правильно, все успешно проходит, перспектива – хорошая, но через некоторое время – метастазы, ухудшение и все…

Увы, отношение самих людей к своему здоровью оставляет желать лучшего. Очень хочется особо обратить внимание женщин – не допускайте серьёзного развития болезни, обращайте на себя больше внимания, любите себя! Вот недавно приехала к нам женщина с 9-килограммовой опухолью в груди!!! Все ей некогда было, какие-то дела держали дома. И ведь сейчас есть возможность проходить маммографию, хотя надо бы уже более современный аппарат приобрести, заменив существующий рентгеновский на цифровой.


– Чтобы вы посоветовали своим пациентам – нынешним и будущим?


– Верить врачу. Для вас я – Бог, отец, брат, няня, друг, всё. Только вместе мы сможем бороться с этим страшным недугом, имя которому рак.


Онкология – не приговор


«Работает с 1974 г. в городе Серове, за период работы стал разноплановым хирургом, владеющим широким диапазоном оперативной деятельности, способным оказывать любую ургентную помощь в хирургии, онкологии, урологии, травматологии и гинекологии. Червяков Г.И. имеет высшую квалификационную категорию по специальности «Онкология». С ноября 2014 года по настоящее время возглавляет онкологическое отделение на 20 коек. Отличник здравоохранения РФ, с 2020 года Почётный гражданин города». Это строчки из характеристики одного из самых известных в городе врачей, хотя знакомства с ним все боятся, как огня.


Геннадий Червяков и его брат Владимир родились в деревне Матушкино, которой уже нет, выросли в деревне Маслово, но не стали ни трактористами, ни шофёрами. Как их в медицину занесло?


– Да Бог его знает…, – на секунду задумался Геннадий Ильич, мысленно возвращаясь в деревенское детство. – Я оканчивал школу № 15 в Серове, хотел стать связистом-железнодорожником. Но в те времена была очень престижной профессия врача, была вокруг неё какая-то романтика. А молодых людей всегда тянет романтика. Когда в пять лет увидел паровоз, пускающий клубы пара, хотел стать машинистом. Потом – лётчиком. А повлияли на выбор профессии два фактора: у мамы был очень больной брат, он воевал на финской и умер в 39 лет от рака желудка. Да ещё и фельдшер у нас в селе была очень красивая, в белом халате… Вот и решил лечить людей. В последний момент забрал документы из железнодорожного института и пошёл в мединститут.


Так много лет назад город лишился железнодорожника, но приобрёл врача, о котором сейчас пациенты говорят «золотые руки». И новость о присвоении Геннадию Ильичу Червякову звания Почётного гражданина Серовского городского округа была всеми принята с радостью и безоговорочно – достоин! Тысячи людей благодарны ему за второе рождение, за продлённую жизнь. Мало кто знает, но серовский онколог считается одним из лучших в области по оперативному лечению рака молочных желёз.


– К сожалению, этот вид рака выходит на первое место у женщин. Рак желудка, хотя и не так распространён, как в то время, когда я начинал свою практику, но он сменил форму – с локальной, рано дающий клинику и своевременно удаляемый, на диффузные формы, когда симптомы появляются уже поздно, чаще на 3–4 стадии. Рак лёгких за 30 лет ушёл с лидирующих позиций, сказывается все же санпросветработа, здоровый образ жизни, флюорография. Для Серова сейчас очень распространённым становится рак прямой кишки. Онкология – одно из самых прогрессивных и динамичных направлений в медицине. Новые виды обследования, лечения, лекарства. За 46 лет моей работы абсолютно поменялась тактика лечения рака молочной железы. Мы вынуждены учиться «на ходу», мне уже 70 лет, но я постоянно учусь, слежу за новинками.


Именно доктор Червяков одним из первых освоил цитологический метод диагностики рака молочной железы, внедрил методы прицельной биопсии опухоли под контролем УЗИ. Онкология невозможна без знания психологии, врачи долго спорили: говорить или нет пациенту о его диагнозе, который для многих звучит как приговор.


– Надо сначала, что говорится, попробовать на зуб пациента, попытаться понять, как он воспримет. Была такая практика: не спрашивает человек, ну и не надо говорить. Конечно, когда человек узнает диагноз, каким бы не был он сильным, для него жизнь переворачивается совершенно. У него появляются другие проблемы – социальные, семейные, из головы это не выбросишь. Фатализм в раке, который ранее был, хотя и уменьшился, но нельзя его недооценивать. Если человек чувствует, что с ним происходит что-то неладное, появилось что-то новое, надо идти к медикам и быть настойчивым. Не попал сюда – иди в другое место, третье, четвёртое. Дойди до итога, до объяснения, что с тобой происходит. Надо быть внимательным к себе. Ваше здоровье – в ваших руках, а мы – помощники.


За годы работы им пролечено около 100 тысяч больных, в отделении – до 40 тысяч, выполнено более 10 тысяч операций различной сложности, большая часть которых относится к 3-му уровню ведения пациентов. Ежегодно Геннадий Ильич выполняет около 300–400 операций различной сложности.


20 марта Геннадий Ильич Червяков отметит 70-летие. И сейчас нужный всем врач остаётся в строю.