«Самый главный подарок для нас сейчас – когда переводим кого-то из реанимации в отделение»

Уходящий 2020-й запомнится всем как год пандемии коронавируса и напряжённого противостояния этому ещё мало изученному и потому весьма непредсказуемому врагу. На передовой этой затянувшейся борьбы оказались медики, причём абсолютно разных специальностей. Но главный удар, бесспорно, приняли на себя сотрудники реанимаций, ежедневно борющиеся за жизни наиболее тяжёлых пациентов. Речь в том числе и о сотрудниках первой областной, хотя ОКБ с её одним из самых крупных в стране реанимационно-анестезиологических отделений (РАО) и не была перепрофилирована для оказания помощи пациентам с коронавирусом. Но, как только возникла такая необходимость, главная больница региона начала направлять своих работников в ковидные госпитали, где требовались их знания, умения и руки. В общей сложности с мая в эти медучреждения были командированы 35 сотрудников ОКБ. В основном это, конечно, врачи и медсёстры РАО. Кто-то из них провёл в «красной зоне» пару недель, другие – несколько месяцев, а некоторые, отработав установленный срок в «первую волну», снова отправились в командировку уже во время нахлынувшей «второй». И часть из них трудятся там по сей день… Мы поговорили с несколькими из них о том, чем им запомнится этот год.



Сначала всё было «по лайту»


Иван КОМАРОВ вошёл в первую тройку анестезиологов-реаниматологов – вместе с коллегой Егором ТАРАСОВЫМ и врачом детской кардиореанимации СОКБ №1 Евгением ЗАХАРОВЫМ, – которые были командированы в мае в ковидный госпиталь, развернувшийся на базе 14-й горбольницы.

– Но Евгения Витальевича потом отозвали обратно, так как на тот момент он был нужнее в детской кардио­реанимации, а мы с Егором Тарасовым проработали в ГКБ №14 до июля, целый месяц сменяя друг друга через сутки, – начал Комаров. – Правда, когда мы пришли туда, всё было ещё «по лайту» (легко), так как попали в корпус, где поначалу не было тяжёлых больных, а реанимация первые несколько дней была пустой.

За этот «акклиматизационный период» реаниматологи ОКБ очень признательны заместителю главврача 14-й городской больницы по амбулаторно-поликлинической службе Светлане ДАШУТИНОЙ, назначенной начальником их корпуса. Ведь именно она первое время договаривалась, чтобы всех пациентов, которым требовалась искусственная вентиляция лёгких, переводили в более приспособленную для этого реанимацию находившегося по соседству хирургического корпуса. Но потом, когда в её корпус закупили новые аппараты ИВЛ, тяжёлые пациенты начали поступать и туда.

И хотя врачи ОКБ привыкли иметь дело с пневмониями, некоторые моменты, с которыми они столкнулись в ковидном госпитале, стали для них настоящим открытием.

– Например, лечение глюкокортикостероидами (стероидными гормонами), которое показало свою эффективность уже во время «первой волны», – отметил Иван Комаров. – Когда мы пришли туда, сначала удивились этому новшеству. Но потом убедились, что некоторым пациентам, поступающим с тяжёлой одышкой и воспалительными маркерами, при назначении такого препарата действительно становилось лучше всего за пару дней.

Как пояснил врач, секрет здесь, по всей видимости, в том, что глюкокортикостероиды подавляют иммунную реакцию, которая уничтожает вирус вместе с пораженными им клетками. И это защищает лёгкие от сильных повреждений.


Позаботились о защите заранее


По словам Комарова, в ГКБ №14 всё было организовано отлично. Хотя в начале «первой волны» ещё никто толком не знал даже того, как, например, обрабатывать средства индивидуальной защиты (СИЗы). Для этих целей там использовали ультрафиолет. Но потом, по просьбе реаниматологов, в «жёлтой зоне», где медики облачаются в СИЗы, поставили сухожаровой шкаф, в котором они стерилизовали защитные очки и бактериально-вирусные фильтры от респираторов. Кстати, покупкой респираторов сотрудники РАО ОКБ озаботились ещё в апреле, понимая, что свирепствующий в Европе вирус скоро доберется и до Урала.

– К тому времени мы вычитали, что при температуре 60 градусов коронавирус погибает в течение одного-трех часов, потому и попросили сухожаровой шкаф, – пояснил Комаров. – И в итоге никто из нас не заболел, хотя целый месяц мы находились в «красной зоне» ненормированное количество времени.

Если состояние больных в реанимации было стабильным, сделав все необходимые назначения, реаниматологи спускались в «жёлтую зону», где сидели на телефоне. И в случае чего по звонку медсестры сразу возвращались обратно. Если же поступали пациенты в крайне тяжёлом состоянии, требующие постоянного наблюдения и коррекции лечения, врачи проводили в «красной зоне» большую часть дежурства.


Вопросов больше, чем ответов


После такой выматывающей смены сутки врач отсыпался дома. Так как расселить всех работавших в ковидных госпиталях медиков по гостиницам на тот момент уже не представлялось возможным.

– Да и у меня, к примеру, жена тоже врач. К ней на приём ежедневно приходят люди, которые тоже могут быть заражены. А ведь она, в отличие от тех, кто работает в ковидных госпиталях, ведёт приём в обычной медицинской маске. Так что вероятность заболеть у неё выше, чем у меня, – считает Комаров, с середины октября работающий вместе с коллегами в госпитале для ветеранов войн, также перепрофилированном для оказания помощи пациентам с коронавирусом. – Но мы молодые, поэтому, если заразимся, с большой долей вероятности перенесём заболевание легко.

А для того, чтобы обезопасить своих родителей и других родственников, уже который месяц медики стараются не встречаться с ними лишний раз. Так как не понаслышке знают, к чему это может привести.

– Основная часть пациентов, которые переносят заболевание тяжело, – люди в возрасте. И тяжесть их состояния зачастую обусловлена даже не пневмонией, а сопутствующими заболеваниями, – рассказал реаниматолог. – Но, тем не менее, имеют место быть и такие эпизоды, когда, например, казалось бы, абсолютно здоровый молодой человек попадает в реанимацию с тяжёлой формой заболевания. После чего, несмотря на все наши усилия, ситуация быстро ухудшается, и в итоге мы его теряем. Почему так происходит, мы не понимаем. Всё-таки пока вопросов больше, чем ответов. И сказать наверняка, как заболевание будет протекать у того или иного пациента, никто не может. Всё-таки коронавирус остается ещё очень непредсказуемым заболеванием.

Поэтому всем, кого ещё не коснулась эта беда, Иван и его коллеги настоятельно рекомендуют соблюдать те меры, о которых говорят с начала пандемии: носить маски, тщательно мыть руки или обрабатывать их антисептиком, соблюдать социальную дистанцию.

– Все советы уже даны, – резюмировал врач. – Но обидно, что в нашем обществе нет должного взаимопонимания. Гуляющая по улицам молодёжь уверена, что переболеет легко. Но проблема в том, что кто-то из них может заразить свою маму или, например, друга, у которого потом заболеет кто-то из родителей... Маски нужно носить не для себя, а ради тех, кто вокруг.

Лишь это, по его мнению, поможет уберечь людей от заражений, пока не будет вакцинирована большая часть населения.


Всем нужна поддержка


Медсестра РАО ОКБ Татьяна БОРИСОВА также оказалась в числе первых командированных в ковидные госпитали. Со своими коллегами Лилией КУШМАКОВОЙ и Ильверой НУРМУХАМЕТОВОЙ она с июня по август работала в 24-й горбольнице.

– Согласилась, даже не раздумывая, – рассказала медсестра, работающая в ОКБ уже больше 20 лет. – Не боялась, так как знала, на что иду. И, опять же, нужно понимать, что в ковидных госпиталях медики все-таки работают в СИЗах, а это гарантирует определенную защиту, если соблюдать все необходимые меры. В остальном же, по-моему, работа в ковидном госпитале не сильно отличается от работы в обычной реанимации. Везде тяжело. И с пневмониями мы уже раньше сталкивались. Поэтому для меня это, можно сказать, привычная работа.

В реанимациях ковидных госпиталей медсестрам также приходится выполнять все назначения врачей, принимать новых больных, кормить пациентов, переворачивать их для профилактики пролежней и по возможности проводить дыхательную гимнастику...

– Но, если честно, я думала, что будет труднее, – призналась медсестра. – Мне кажется, коллегам в ОКБ, на плечи которых легла наша нагрузка, ещё сложнее. Поэтому, конечно, сейчас очень важно, чтобы люди относились с пониманием не только к тем, кто трудится в ковидных госпиталях, но вообще ко всем медикам.


«Тяжело, когда рядом нет коллег»


А врач РАО СОКБ №1 Илья БЕЛЯЕВ стал одним из первых, кто отправился помогать коллегам за пределами Екатеринбурга. В июле он две недели отработал в нижнетагильской горбольнице №1.

– И работать там было не в пример тяжелее, чем сейчас. В первую очередь, потому что рядом не было коллег, – рассказал реаниматолог, который также трудится с октября в госпитале для ветеранов войн. – Но коль однажды я выбрал своей специальностью анестезиологию и реанимацию, а теперь в ней возникла такая острая потребность, то решение ехать в Тагил было принято достаточно легко.

Эти две недели врачу пришлось работать с двумя реаниматологами, командированными из других свердловских мед­учреждений, и двумя нейрохирургами, переучившимися на инфекционистов. Но последние, по сути, помогали лишь с заполнением бумаг, так как не умели ничего из арсенала врача РАО.

– Поэтому мы дежурили там через сутки по двое, сменяя друг друга через каждые 6 часов, – рассказал Беляев. – А когда летом стояла 30-градусная жара, менялись ещё чаще – через 3-4 часа, – потому что дольше было просто невозможно.

Но, несмотря на столь тяжёлые условия, командированные врачи старались организовывать в больнице всё, что было необходимо.

– До моего приезда там, по сути, ничего толком ­организовано не было. Это я, например, ввёл там систему работы «двойками», – добавил Беляев. – Кстати, такой же график сейчас и в госпитале. Но здесь больше врачей, поэтому не всегда дежурим через сутки.


«Мы умираем с каждым пациентом»


Наиболее тяжёлыми пациентами, по наблюдениям Беляева, в нижнетагильской больнице, как, в принципе, и в других ковидных госпиталях, были люди старше 65 с такими сопутствующими патологиями, как, например: гипертоническая болезнь, сахарный диабет и ожирение.

– Но и мы сталкивались с такими ситуациями, когда ничем не могли помочь молодым и, на первый взгляд, здоровым пациентам, – рассказал он. – Как правило, критичными становятся седьмые сутки госпитализации, когда состояние пациента либо ухудшается, либо он потихоньку начинает выздоравливать. Но спрогнозировать это практически никак невозможно. Кто-то переносит коронавирус просто как носитель, у кого-то возникает дыхательная недостаточность, а кому-то в итоге требуется искусственная вентиляция лёгких…

Но даже среди тех, кто попадает на ИВЛ, встречаются совершенно разные пациенты – как молодые, так и люди в возрасте. Со вторыми, конечно, всё гораздо тяжелее. И важную роль, заметил врач, играет степень поражения лёгких. Чем поражение обширнее, тем выше вероятность неблагоприятного исхода.

– И это всегда очень тяжёло, – сказал он о тех случаях, когда спасти больного не удается. – Ведь мы умираем с каждым нашим пациентом… Но это наша работа.


Главное проявление заботы – дистанцирование


В августе на смену Беляеву в Нижний Тагил отправился ещё один врач РАО Руслан СЕРОВ. И за проведенные там три недели он тоже очень остро ощутил, как в трудные минуты рядом не хватало родного коллектива.

– На мой взгляд, три наиболее тяжелых момента такой командировки – это, во-первых, страх перед неизвестной ранее болезнью, во-вторых, то, что остаешься с ней один на один и, в-третьих, находишься в отрыве от родных, – поделился врач. – Хотя во время пандемии главное проявление заботы – это как раз дистанцирование.

Работы же, даже в «красной зоне», ни Серов, ни кто-либо из его коллег из РАО ОКБ №1 никогда не боялся.

И работы в августе, несмотря на общим спад заболеваемости, в нижнетагильском ковидном госпитале меньше не стало. В приёмник ежедневно поступало по несколько десятков человек, а в реанимации постоянно находилось от 12 до 18 пациентов.

– У меня вообще получилось так, что приехавший из Кушвы напарник заболел в первый же день, и я остался один. Но, к счастью, на помощь пришел ординатор, с которым мы работали через сутки, – рассказал Серов. – Но даже такая помощь – уже хорошо.


Готовы ко всему


Как уже было сказано выше, сейчас врачи Иван Комаров, Илья Беляев, Егор Тарасов и медсёстры Татьяна Борисова, Ильвера Нурмухаметова, Лилия Кушмакова и присоединившаяся к ним Елена АХЛЕСТИНА, а также другие их коллеги по РАО СОКБ №1 работают в госпитале для ветеранов войн. Это один из наиболее крупных ковидных госпиталей в Екатеринбурге, где на данный момент, как уточнил Илья Беляев, практически всегда заняты все 37 реанимационных коек.

– Это пациенты, которыми нужно постоянно заниматься. Плюс на нас также остаётся консультация тяжёлых больных во всех других отделениях, – пояснил он. – Поэтому дежурим в реанимации на третьем этаже (ещё одна – на первом, где работают местные врачи) вчетвером, чаще всего – сутки через двое. Двое врачей постоянно находятся в «красной зоне». Меняемся через каждые шесть часов. Тоже тяжело, конечно, но уже спокойнее, так как нагрузка распределена, и коллеги всегда рядом.

Правда, сейчас, по словам врача, значительно выросло количество тяжёлых пациентов с большой степенью поражения лёгких.

– Но хуже, чем сейчас, когда наше общество стало вести себя наиболее расслабленно, быть уже не должно, – поделился своим мнением Илья Беляев, добавив: – Поэтому посещение «красной зоны» в СИЗах в настоящее время не опаснее, чем поход в магазин возле дома.

Но сотрудники РАО ОКБ, как верно подметила медсестра Елена Ахлестина, готовы ко всему.

– Школа Александра Львовича, – улыбнувшись, напомнила она, кто научил их всех выполнять свою работу, несмотря ни на какие трудности. – Конечно, нам жалко каждого больного. Поэтому стараемся отдать все свои силы и энергию, чтобы хотя бы чем-то помочь каждому. И это большая радость, когда переводим кого-то из них в отделение. Сейчас для нас это самый главный подарок.

КОММЕТАРИЙ

Заведующий РАО СОКБ №1 Александр ЛЕВИТ:

– Согласно приказу свердловского минздрава, больницы и частные медицинские центры, которые не задействованы в оказании помощи пациентам с COVID-19, должны были выделить в перепрофилированные медучреждения определенное количество врачей, что мы, собственно, и сделали в этом году.

Вообще наша больница является основным лечебно-профилактическим и консультативно-диагностическим учреждением здравоохранения Свердловской области, а наше отделение – областным реанимационно-анестезиологическим центром. Даже в «мирное время» наши врачи ежегодно отрабатывают в других медицинских организациях региона в общей сложности примерно 120 дней, заменяя там тех, кто уходит в отпуск или проходит обучение. Поэтому для нас работа в других больницах – это нормально. Но сейчас условия для работы и пациенты совершенно другие. И это в первую очередь связано с неизвестными до сих пор особенностями течения новой коронавирусной инфекции, с отсутствием эффективных доказанных лекарственных препаратов и способов профилактики.

Несмотря на то, что пандемия длится уже почти год, система здравоохранения ни одной страны не смогла приспособиться к новым экстремальным условиям работы. Именно в этих экстремальных условиях наши сотрудники трудятся как в ковидных госпиталях, так и в СОКБ №1, которая уже несколько месяцев работает как больница скорой помощи. При этом в ОКБ продолжается оказание высокотехнологичной плановой медицинской помощи.

И я с гордостью могу сказать, что, несмотря на все ­трудности, коллектив РАО с честью выполняет свой долг.

Подпишитесь на наши новости

  • Официальная страница МЗ СО
  • RSS MZSO.INFO

© 2019 Пресс-служба Минздрава Свердловской области.

При использовании материалов ссылка на сайт обязательна.